Разрабы
/

АКК

Мы логиним через
гитхаб

После логина появится возможность комментировать материалы. А дальше мы придумаем, какие возможности появятся у залогированного читателя

Залогиниться через github

Через тернии в проджекты: химфак, БДСМ-вечеринки и детские травмы

Через тернии в проджекты: химфак, БДСМ-вечеринки и детские травмы

История о том, как 21-летняя Юля Белиал искала своё призвание на кладбищах и в фармацевтике, а в итоге стала проджект-менеджером

ИнтервьюИсторияРедакция

Я пробовала разные занятия: работала на кладбище, была помощником организатора БДСМ-тусовок, волонтером чуть ли не на всех мероприятиях Минска, администратором телеграм-каналов, SMM-специалистом, училась на дизайнера и журналиста. Но в итоге пришла в IT и стала проджект-менеджером. Вот моя история.

Училась на фармацевта

Я из Беларуси, после школы хотела идти в медицину или биологию. Школу окончила с золотой медалью и средним баллом 10.0 — у меня десятка по всем предметам, это максимальный балл. Я сдала Централизованное Тестирование почти на 100 баллов по каждому предмету.

img img

Последний звонок и выпускной, фото из личного архива авторки

img img

Юля в 17 лет, фото из личного архива авторки

Нужно было решать, куда поступать. Были мысли стать патологоанатомом. Но на медицинском нужно было резать лягушек, а мне жалко животных и я вегетарианка. Этот вариант отпал, и я выбрала химфак. Почти четыре года проучилась на химика-фармацевта, писала научную работу и даже успела на первых курсах поработать в американской фармацевтической компании. Мне казалось, что химия — это моё, но быстро пришло разочарование. Я поняла, что меня ждет распределение на завод, и что не хочу так.

img img

Учёба в вузе, скриншоты из Instagram авторки

Размышляя, куда поступать в семнадцать лет, вы знаете мир ограниченно и часто не можете сделать правильный выбор. Выбираете сферы в рамках своего маленького города и узкого круга знакомств. Но, переехав в большой город, начинаешь видеть мир и понимаешь, что он более многогранный, чем казалось в детстве.

Я разочаровалась и сказала маме, что хочу отчислиться. Мама ответила на это, что я уже сделала выбор и менять что-то поздно. Я осталась и параллельно пробовала найти себя. Завидовала всем знакомым, которые могли выбрать, кем хотят быть. Пришла к тому, что хочу быть независимой от родителей и сама зарабатывать деньги.

Работала на кладбище

Когда я училась на первом курсе, администрировала минский телеграм-канал «Твои возможности». В хорошие времена, до 2020 года, там было много проектов — исторические, волонтерские, феминистические. Ко мне приходили заявки, и я публиковала их на канале.

img img

Работа в пресс-центре международного фестиваля ТЕАРТ, фото из личного архива авторки

На первом курсе уехала работать в детский лагерь и за это время сильно устала от детей. В какой-то момент в телеграм-канал поступило предложение поработать на кладбище. Я хотела отдохнуть от детей и не хотела ехать к родителям, поэтому решила попробовать. Там был жесткий отбор, выбирали студентов исторического факультета. Я с химфака, но меня взяли, поскольку я публиковала заявки.

Это был исторический проект по восстановлению старого лютеранского кладбища 17-18 веков. Хороня родственников, лютеране сооружали качественные и красивые памятники из дорогого камня. Современные родственники лютеран из Беларуси исчезли, и кладбище оказалось заброшенным. Бизнесмены воровали памятники, распиливали их на плитку и торговали ей. Чтобы такого больше не происходило, был организован проект по восстановлению кладбища.

Я думала, что это будет старинное кладбище, но приехали мы в лес, а могилы находились прямо в нём. Нам сказали, что сначала нужно вырубить лес, а потом разбираться с кладбищем. Две недели мы вырубали деревья. Как девушке, мне поручили работать с секатором. У моих родителей есть виноградники, и я думала, что секатор — это маленькие садовые ножнички. А мне дали метровый секатор, который я даже держать не могла.

img

То самое кладбище, фото из личного архива авторки

Было весело: жили в маленькой деревне в 1000 человек, вставали в шесть утра, шли на кладбище и вырубали деревья, зачищали могилы, поднимали памятники. После этого шли в гости к ксёндзу и он кормил нас простой едой, а потом мы шли восстанавливать синагогу 18 века, в которой в советские времена был бар. По возвращении в усадьбу, где мы жили, историки читали нам лекции о том, как различаются могилы разных времен и направлений. Мы работали в исторической группе, и поэтому нас даже пустили в усадьбу, где однажды останавливался Наполеон.

img

На восстановлении усадьбы в Подороске, фото из личного архива авторки

Организовывала БДСМ-вечеринки

При поступлении в универ старшекурсники обычно пугают тебя каким-то предметом в будущем. На нашем факультете это была квантовая химия, которую вел страшный восьмидесятилетний глухой дед. Его боялся весь университет.

Преподаватель придумал несколько книг по квантовой химии, но они не существуют на бумаге или на компьютере, а только у него в голове, поэтому его не могут уволить. Раньше он отчислял минимум полфакультета. Ходили истории о том, что отчисленные студенты как-то его поймали и сломали ему ноги, приносили венки из ритуальных услуг, ставили под дверь кабинета с надписью: «Вечная память от отчисленной 62-й группы».

Я как раз готовилась к этому экзамену, но тут пришел запрос о поиске помощников для проведения БДСМ-тусовок. Экзамен должен быть 20-го числа, а тусовка 21-го. Я решила, что пойду туда после — было любопытно. Меня заметил организатор и предложил быть его личной помощницей. Я встречала VIP-гостей, показывала активность БДСМ-тусовки, раздавала браслеты. Белый означал, что человека трогать нельзя. Розовый — готовность к ЛГБТ знакомствам, а зеленый — готовность к гетерознакомствам.

img

Фото из личного архива авторки

Когда проходите в зал, вам заклеивают все камеры телефона. Там есть мастера со своими моделями. Например, мастера по waxplay поливают обнаженную девушку воском. Смотришь, уточняешь у мастера как проходит эта практика, можешь попробовать. Если мастер кого-то связывает, можно попробовать эту практику под наблюдением мастера. Ведь шибари — целая наука.

img img

Фото из личного архива авторки

Я успела побывать моделью в некоторых активностях, и меня стали звать помогать в организации тусовок. У меня сильные организаторские способности, и мне удается улаживать конфликты, решать проблемы и общаться с людьми. Так меня заприметили шибаристы, стали звать на квартирники, где людей связывали и подвешивали на веревках. Даже предложили стать моделью для снятия учебного курса по шибари, который запускается на канале «Эзотерика».

img img

Одна из вечеринок для взрослых, фото из личного архива авторки

Случайно угодила в IT

У меня есть детская травма: родители были обеспеченными, но любовь пытались заменить деньгами. Я просила маму поговорить со мной, а она давала мне денег и предлагала сходить к психологу или покупала новую игрушку.

Я почему-то решила, что если буду работать, заработаю много денег, то родители меня полюбят. Подавала резюме на различные вакансии, заканчивая третий курс. Но там видели, что я студентка химфака и подаюсь в SMM, продажи, менеджеры, и отказывали мне.

Тогда мне попалась интересная вакансия со странным описанием в сервис удаленных помощников. В описании говорилось, что чем больше у вас необычных хобби, тем больше шансов получить работу. Меня взяли после слов о том, что я с тринадцати лет метаю ножи и стреляю из пневматики.

Принцип сервиса был следующий. Есть сто компаний, которые пишут задачи в чат-бот. Задачи разные: от банальных — забронировать столик в кафе, заказать билет на самолет, до более сложных — например, помочь с запуском курса по искусственному интеллекту или организовать мероприятие на миллион рублей. Задачи решались удаленной командой, это такой личный помощник — только командный и удаленный.

Я спокойно работала, у меня всё получалось. А через месяц поняла, что много задач связанны с SMM: ведение соцсетей, запуск проектов, продюсирование. У меня на тот момент был трёхлетний опыт в журналистике, SMM и копирайтинге — в школе я была главным редактором школьной газеты «Школяр», а когда училась в вузе, пошла на обучение в школу журналистики при издании. У меня был даже собственный медиапроект. Я издала серию статей с активистами — экологическими, феминистическими. Писала о том, как активизм изменил их жизнь, верстала собственный сайт. Проект был крутой, но школа журналистики имеет на него права. Без их согласия не могу его публиковать.

Из-за наличия опыта я предложила взять на себя эти задачи. Так у нас образовался свой отдел с таргетологом, дизайнером, SMM-специалистами и копирайтерами. Я спокойно работала руководителем SMM-отдела, и мне всё нравилось, в том числе доход.

img

Фото из личного архива авторки

Однажды к нам обратился руководитель IT-компании и сказал, что хочет, чтобы ему выделили помощника, который бы работал у него на полставки. Подписка стоила пять тысяч рублей в месяц, а он предложил пятьдесят тысяч рублей за этот формат. Сервис понял, что это выгодно и прибыльно. Это был первый такой клиент, и к нему решили отправить самого активного и позитивного сотрудника — меня. Я люблю овертаймы, работать по 70 часов в неделю без выходных — для меня норма. Хотя меня отправили работать на полставки в IT-компанию, я осталась руководителем SMM-отдела и продолжила работать там на полную ставку.

В первую неделю работы личным помощником я заказывала кондиционеры в офис и выполняла базовые задачи. Потом руководитель сказал, что у него не хватает времени проводить встречи и спросил, смогу ли я провести их вместо него. Добавил меня в рабочий чат и представил как Юлю. Я начала читать о том, как проводятся встречи, что это такое, пыталась выяснить, чем я занимаюсь. Мне сказали, что я sсrum-мастер, а я даже не знала, кто это такой. Проработала так две недели, проводила встречи, писала итоги, напоминала разработчикам о сроках.

Руководитель сказал, что я хорошо работаю и у меня есть потенциал, предложил перейти к ним на бОльшую зарплату. Когда об этом узнал сервис, они вошли с ним в конфликт, который продлился месяц: ругались, звонили мне и шантажировали, манипулировали, угрожали. Такая острая реакция возникла, потому что я за день приносила сервису больше денег, чем остальные за месяц.

Например, одна клиентка пришла с запросом на ведение Instagram (относится к компании Meta, признанной в России экстремистской организацией) за 20 тысяч рублей, а я предложила ей дополнительные опции на 100 тысяч.

Решиться уйти из компании мне было нелегко: на тот момент мой рекламный пост стоил 60 долларов, а мне предложили перейти в IT — сферу, где я ничего не понимала. В первый рабочий день на новом месте я спросила, где сидят программисты, а у меня уточнили, кто именно мне нужен — фронтенд или бэкэнд разработчики. Тогда я даже не знала, что они бывают разными.

Решающим фактором стала токсичность прошлой компании: если сотрудник совершал малейшую ошибку, его кидали в специальный чат, тэгали руководителей и натравливали на него всю команду. В результате я все-таки ушла, мой новый руководитель выплатил большую сумму за мой хантинг. С сервисом мы очень сильно поругались: через год после моего увольнения они даже негативно упомянули меня в годовом отчете, правда, не называя имени.

Так начался мой путь в проджект-менеджеры.

Из scrum-мастера в проджект-менеджеры

На новом месте мне поручили проведение встреч и их фасилитацию. Нужно было записывать итоги, отслеживать выполнение задач и наводить порядок в документации. Было очень сложно, потому что я ничего не знала про IT.

Чтобы развиваться, мне приходилось работать от 12 до 16 часов в сутки. Часть времени я работала, а несколько часов пыталась нарабатывать базу знаний. Во время созвона записывала айтишные термины, а после созвона гуглила их. Например, когда кто-то упоминал JSON, я думала, что это имя. Мне объясняли, что это запрос.

Спустя месяц я наработала айтишную базу терминов. А управленческий опыт и умение организовать работу других людей у меня были всегда. Кроме того, раньше я руководила SMM-отделом, училась в академии лидерства, руководила студенческой организацией и волонтерскими движениями. Я поняла, что мой управленческий опыт сходится с навыками, необходимыми для управления IT-проектами. Мне предложили больше обязанностей и позицию проджект-менеджера. В тот момент я даже не знала, что это такое, но согласилась. Все развивалось органично: я брала больше обязанностей, много училась. Ушла в личное менторство к своему руководителю, чтобы полноценно прорабатывать управленческую базу.

img

Провожу ретро в первой IT-компании, фото из личного архива авторки

Там я проработала полтора года. Было много разных и классных проектов, классная команда. Но после февральских событий руководитель уехал из страны. Часть команды была из Украины, и они просто не смогли продолжать работать, а московская часть команды разбежалась, и в компании никого не осталось. Так я поняла, что пора искать новое место.

За месяц до этого я как раз начала из интереса ходить на собеседования. У меня не было ни одного отказа, все компании слали мне офферы, было много классных предложений. Мне написал один подписчик из твиттера, что к ним в студию нужен PM, и предложил подать свою кандидатуру, потому что у них очень круто.

Я зашла на их сайт: он был очень красивым, компания писала про свою любовь к людям и команде. Это мои главные ценности в работе, и поэтому я решила, что хочу к ним. Отправила резюме, и меня позвали на пару собеседований, по итогам которых прислали оффер. Я сказал им, что у меня есть офферы с большей зарплатой, и попросила больше денег. Они согласились, и я стала у них работать.

Повторилась история с первой работой. У меня уже есть айтишная база, управленческий опыт, но сфера была новой — геймдев, а значит, снова новые термины, новые процессы. В принципе Scrum в чистом виде невозможен нигде и никогда, это зло. То, что я учила по Scrum, в моей новой команде вообще не работает, только Waterfall. Ведь, пока 2D специалист не нарисует концепт, 3D специалист не может его моделировать. А не смоделировав, его нельзя вставить в игру. Здесь параллельные процессы просто невозможны. Я никогда не исхожу из того, что, если методология работает у всех, она должна заработать и у нас. Обсуждаю с командой и предлагаю попробовать.

Проекту два с половиной года. За это время у них ни разу не было ретроспективы. Я рассказала о том, что существует ретроспектива и для чего она нужна. Предложила попробовать, задала вопросы, уточнила, всё ли понятно. Новые решения мы внедряем, только если команда согласится. Если инструмент заходит — оставляем. Если нет — выкидываем.

Родители меня никогда не поддерживали

Я решилась бросить вуз только на четвёртом курсе. Училась только чтобы сдать сессию, так как поняла всю бессмысленность этого. Вместо учёбы много работала.

img

Скриншот из Instagram авторки

После отчисления родители спросили: «Кто ты без диплома?» У папы два высших образования, у мамы — три. В течение полугода они со мной практически не общались. Звонили раз в месяц, чтобы узнать, не умерла ли я от голода на улице.

img

Заметка из Instagram авторки

Родители меня никогда не поддерживали. Даже сейчас, когда я уехала из страны, перешла в IT и зарабатываю больше, чем они вдвоём. Они считают, что я недостаточно страдала для успеха, говорят: «Мы всё ещё тобой не гордимся».

Из-за таких отношений с родителями всегда пыталась больше заработать, чтобы меня любили, пыталась быть молодцом. Но потом поняла, что нужно жить для себя, а не для родителей.

С декабря я занимаюсь с психологом. Считаю, что терапия дала мне толчок в жизни, в карьере и в деньгах. Понимая себя и свои поведенческие паттерны, начинаешь лучше понимать других людей. Терапия помогает мне разобраться в себе и понять, почему я веду себя определенным образом в некоторых ситуациях.

Мне помогло, что я уехала от родителей и живу в другой стране, занимаюсь терапией и не завишу от них. В последнее время в родителях пробудилась любовь. Они постоянно звонят и пишут, что скучают. Я отвечаю, что понимаю, но в расписании нет свободного времени, и предлагаю запланировать созвон на следующую неделю. Стараемся общаться нейтрально, но я постоянно вспоминаю детские травмы. Мой брат всегда был молодец, а я нет. Не хочу возвращаться в прошлое — слишком много денег отдала психологу.

Все мы люди из постсоветского пространства, у всех есть травмы. Я вижу это в людях и понимаю, почему они так поступают и как на это реагировать. У меня растет уровень эмпатии, понимания людей и желания работать с ними.

У нас есть схема работы one-to-one — это когда мы вдвоём с коллегой обсуждаем возможности развития. Есть кардинальная разница в моих one-to-one год назад и сейчас. Раньше я беседовала по списку: как дела, чем занимаешься, всё ли хорошо. Сейчас мои one-to-one очень глубокие, а люди получают больше удовлетворения. Говорят, будто сходили на психотерапию. Эти встречи помогают мне лучше понять команду и то, что её волнует.

Однажды ко мне пришла девушка и оказалось, что она все время мечтала рисовать для игры другой вид графики. Я предложила сменить ей пул задач, ей стало интереснее, появилось больше мотивации. Скорость работы выросла, а проект смогли выпустить быстрее.

Почему PM для меня — идеальная работа

Суть проджект-менеджмента — оптимизация и настройка процессов для работы команды. Все будет супер, если каждый будет заниматься своей работой: разработчик будет писать код, а художник — рисовать. Обычно в команде накапливается много рутины, из-за которой люди тратят много сил и внимания в никуда. Проджект-менеджер берет на себя рутину и организовывает полноценную работу всех отделов. Например, в прошлой компании разработчики пытались решить проблему. Как PM я организовала для них созвон, и проблему решили за пять минут. На вопрос, почему они сами не могли устроить созвон, они ответили, что не додумались.

Проджект-менеджер несёт ответственность за итог проекта, за то, чтобы команда сделала всё в срок и в нужном объёме. Его задача — давать людям мотивацию и энергию работать.

Мой психолог говорит, что люди со специфическими психологическим травмами всегда становятся PM. Всю жизнь мне очень нравилась структура и система. У меня всегда идеальный календарь, в котором всё спланировано: когда я ем, когда сплю, куда хожу. Все мои дела записаны идеальным списком, а в университете мои конспекты продавались за большие деньги. Была легенда, что я — человек, у которого лучшие конспекты на весь вуз.

Я всегда считала, что я просто системный человек, а в работе PM это очень важно. Ведь его задача — выстроить систему из хаоса. У вас всегда 300 задач, нужно определить приоритеты и выбрать самое важное. У меня это всегда хорошо получалось. Даже мои планы на дополнительное обучение расписаны в JIRA. После нескольких лет работы в разных местах небольшим руководителем я поняла, что у меня получается делегировать задачи, мотивировать людей и работать с ними. Это очень сильно меня драйвит: после работы у меня больше сил, чем в начале рабочего дня.

Если я выстрою комфортную работу и объём задач для моей команды, уберу лишние встречи и давление, они будут классно работать. Безумно люблю мою команду. Очень творческие ребята, в прошлом художники. Рисунки 2D или 3D специалистов вызывают у меня слёзы — насколько это красиво и круто.

Есть люди, копающие в глубину, а есть те, что копают в разные сферы. Я из второй категории. В детстве и в подростковом возрасте меня ругали за постоянную смену сфер. Начала журналистику — через полгода бросила, потом дизайн — через три месяца бросила. Мне нравилось брать новые вершины, немного углубляться, изучать и идти дальше. Проджект-менеджер — человек, аккумулирующий различный жизненный опыт. Немного айтишных знаний — и ты понимаешь, что ты классный проджект-менеджер.

Мне кажется, что после годового опыта работы в IT деньги драйвят всё меньше. В этой компании тебе дадут 200, в этой — 210, в этой — 220. В результате выбираешь компанию не по зарплате, а по команде, продуктам и процессам. Моя команда очень классная. При желании они найдут работу за день. Я стараюсь делать свою работу так, чтобы людям было супер комфортно и супер интересно именно у нас.

Придя в компанию, первым делом я узнала о личной мотивации и интересах. Например, 2D-художница рисует картинку, а хотела бы заниматься режиссурой. Я договорилась с нарративным дизайнером и режиссёром, чтобы она принимала участие в обсуждении поведения персонажей в игре. В итоге дала ей дополнительную активность. Так она получила то, что хотела.

Мне нравится давать людям мотивацию работать в команде, поддерживать дружественную атмосферу. Люди для меня — огромная ценность. Готова жертвовать своим временем ради команды. Недавно разговаривала с человеком из команды до 11 ночи, потому что у него были проблемы. Он хотел поговорить и успокоиться. На первой работе помогала тимлиду сдавать сессию в универе, чтобы тот мог спокойно работать. Пришлось разбираться в том, что такое искусственный интеллект.

Как выглядит моя рабочая неделя

В моей команде понедельник, среда и пятница — день созвонов. Вторник, четверг — тихие дни, когда все работают в концентрации.

У меня достаточно большая команда. Готовлюсь ко всем встречам очень осознанно. За полчаса до встречи открываю трекер и прохожусь по задачам каждого человека и отдела. Смотрю сроки — что надо сделать, что в приоритете. На митингах подсвечиваю потерянные задачи в трекере. После этого у меня чаще всего созвон с двумя отделами, чтобы разобраться со смежными задачами. Я записываю все встречи, подвожу итоги.

Потом у меня обычно либо созвон с продактом по новым фичам, либо просто one-to-one, иногда бывают встречи по оценке и планированию задач. Подготовив задачи для команды по разработке, мы собираемся для обсуждения сроков выполнения и приоритетности. Также я занимаюсь планированием и работой с документацией — описанием новых процессов, регламентов встреч. Я постоянно в TaskTrack двигаю задачи, навожу порядок, оптимизирую командную нагрузку и даю фидбэк. Например, художники сделали картинку — бегу писать, какие они молодцы.

Соцсети помогают увидеть в менеджере человека

В команде мне было поначалу сложно, потому что я моложе всех коллег как минимум на десять лет. Им по тридцать-сорок лет, а тут к ним приходит двадцатилетний менеджер. Естественная реакция: какая она молоденькая, да ещё и без образования. Мне двадцать один год, но я работаю с тринадцати лет — у меня восемь лет опыта.

Мне нравится, что коллеги умеют разделять меня как работника и меня как человека. На мой твиттер подписано моё руководство, они нормально относятся к публикуемым мной откровенным фотографиям. Если на работу я хожу одетая, то какие могут быть претензии?

img

Фото из личного архива авторки

Я считаю, что соцсети — важная вещь. Благодаря соцсетям у меня появилась текущая работа. Благодаря соцсетям ко мне приходят люди. Менеджер — это человек, и, когда он проявляется в соцсетях как человек, показывая свои ценности, с ним возникает гораздо больше точек соприкосновения и доверия.

img img img

Общение с командой в твиттере — мотивация :)

Чем больше я пишу о своих ценностях, о том, как работаю, тем больше единомышленников нахожу, которые хотят прийти ко мне на менторство. Когда я так проявляюсь, ко мне приходят люди. Пишу про принципы работы — в комментариях пишут, что я классный менеджер, и спрашивают, как со мной работать.

У меня в компании есть вакансии, и я предлагаю откликаться. Был случай, когда я предложила актуальную вакансию парню, он написал HR, его позвали на собеседование. Моё проявление влияет на проявление моей компании. Поэтому я хочу ещё больше заниматься соцсетями. Если бы у меня было сто подписчиков и я писала бы о десяти годах работы PM — ко мне никто бы не пришёл. А так ко мне тянутся люди, ведь хотят покупать у человека.

В свободное время — танцую

Раньше я считала, что моё хобби — чтение книг и просмотр видео о менеджменте. Но сейчас в свободное время занимаюсь танцами — реггетоном. Оказалось, что лучший способ не выгорать — иметь хобби, не связанное с работой.

Работа айтишника вредит спине, а спорт помогает добавить активности и чувствовать себя лучше. Недавно я снималась в профессиональном танцевальном видео, но поняла, что это не моё. Входить в творческую группу и сниматься в роликах — полноценная работа, требующая тренировок по четыре часа в день. Начинается конкуренция, кто будет на первой, а кто на второй линии. Чем лучше танцуешь, тем ближе к началу стоишь.

Если я уйду в это направление, танцы превратятся во вторую работу и я перестану испытывать кайф от этого занятия. Поэтому так моя профессиональная карьера танцора завершилась, едва начавшись.

Я люблю историю. Когда-нибудь мне надоест работать, у меня будет много денег, я всё брошу и поеду по всем замкам Европы.

Менторство

Я ещё ментор и консультант для начинающих и действующих PM. С начинающими мы проходим блок по составлению резюме, прохождению собеседования и отклику на вакансии. Одной девочкой я очень горжусь. Она искала работу два месяца, у нее было ноль откликов. Но пришла ко мне на консультацию — и через два дня её позвали на собеседование в американскую компанию, а ещё одна компания прислала тестовое задание.

Я вкладываю мой опыт в работу с людьми. Ко мне приходят действующие PM, которые не знают как решать рабочие ситуации. Многие хотят развиваться или выучить методологию. Разбираем с ними кейсы, оптимизацию их работы или теоретические блоки.

В ближайшем будущем хочу выпустить свой проект по обучению. У меня есть коллега — технический менеджер, и у нас есть идея мини-менторства в группах по 3-5 человек. Я буду давать обучение в блоке менеджмента — софт скилов, а он будет давать обучение в техническом блоке. Хотим обучать людей становиться классными менеджерами и давать рекомендации в помощи поиска работы.

Дальнейшее развитие для меня — очень грустный вопрос. Месяц назад я звонила психологу и плакала. Говорила, что не знаю, что делать. У меня уже есть деньги, что делать дальше. Но менеджер — это человек у которого нет потолка в развитии. Я постоянно могу совершенствовать свои методологии, свои рабочие навыки. Хочу выпустить свой проект. Вокруг много отвратительных менеджеров. Состою в чате PM, и для меня это самое токсичное из всех встречавшихся мне сообществ. Хочу, чтобы в мире стало хотя бы на пару человек больше добрых менеджеров, с такими же ценностями как у меня. В будущем я хотела бы дойти до CEO или главного PM. Мне очень нравится управление, мне нравятся люди, и я хочу развиваться в этом направлении.

img

Слушаю митап по ошибкам в управлении проектами, фото из личного архива авторки

Тем, кто хочет тоже стать проджект-менеджером, я рекомендую читать мой твиттер. Задайте себе вопрос, для чего хотите идти в проджекты. Во время консультаций первый созвон я провожу бесплатно и спрашиваю о личной цели. Если вы не были связаны с управлением и хотите быть PM, то почему думаете, что вам это понравится? PM — это бесконечная ответственность, поток задач и вечно горящая жопа. Люди, у которых есть управленческий опыт, обычно говорят: «Осознаю, что это, и хочу этого». Это окей.

Важно быть более осознанным в любых ситуациях взаимодействия с людьми. В магазине вам грубит продавец. Анализируйте, почему люди так делают и как этого можно избежать, учитесь понимать людей и договариваться с ними.

Став PM, я научилась договариваться в любой сфере жизни. Подавалась на ВНЖ — мне пригодились мои навыки. Собираюсь тусить с друзьями — предлагаю пошерить календари, чтобы выбрать свободный слот и добавить всех во встречу, поставить напоминание и добавить адрес, чтобы все знали, куда приехать.

PM — человек с максимальным количеством опыта и ужасных ситуаций, из которых он сделал выводы и пошел дальше. Можно прочесть миллион книжек о руководстве командой, но, увидев бардак в компании, что вы будете делать, если то, чему вас учили на курсах Scrum, тут не работает?

Когда вы проходите собеседование на должность PM, нужно спрашивать о том, как работодатель реагирует на ошибки. Были компании, которые говорили, что ошибаться с моим опытом странно. Я отвечала, что люблю косячить. «Всем спасибо за собес, всем пока».

В моей компании на этот вопрос ответили так: «Ошибаться это правильно, это зона роста. Мы поможем вам исправить ошибку и будем надеяться, что в будущем в этом месте ошибки не будет. Но вы будете ошибаться в чём-то другом».